№80 (11407)
Вторник, 10 июля 2018 года

отделение связи
Надо ли в СМИ так подробно рассказывать о случаях сексуального насилия над детьми?
Каныбек Кареев, пенсионер:
    — Такую информацию нужно давать более сдержанно. Можно приводить статистику преступлений в отношении детей, возможно, какие–то аналитические материалы, в которых предлагается решение проблемы. Подробности самих актов насилия, думаю, раскрывать неуместно — некоторые воспринимают их как инструкцию к применению. Потом получается так: человек, который даже не думал о том, чтобы насиловать кого–то палкой, вдруг решает попробовать это.

Бермет Маликова, журналист:
    — За счет криминальных новостей редакции хотят привлечь к себе внимание публики. В общем–то, так было всегда. Сейчас количество таких сообщений сильно возросло, потому что в новостную ленту попадает информация даже из отдаленных сел. Однако, считаю, что когда жертвами преступлений становятся дети, об этом нужно говорить более осторожно — без имен, фото или конкретных ссылок, которые указывали бы на жертву. Нужно понимать, что шумиха вокруг новости пройдет, а людям — пострадавшим и их родственникам — придется жить дальше с этой непрошеной и совершенно ненужной известностью.

Токон Мамытов, председатель Ассамблеи народа Кыргызстана:
    — По моему наблюдению, в мировой прессе новости о сексуальных преступлениях против детей подаются довольно подробно. Там картина случившегося описывается процентов на семьдесят. Не договариваются только те детали, которые журналист не может озвучить из–за самоцензуры. Думаю, что это в принципе правильный подход, поскольку такие инциденты нельзя прятать от общества. Люди должны понимать, что существует определенная угроза, и быть более бдительными по отношению к своим детям, к детям знакомых и соседей. Психология насильника такова, что ему нельзя навязать схему поведения, тем более через СМИ. Он будет поступать согласно обстоятельствам, согласно своему модус операнди — образу действия.

Софья Балакина, директор Бюро коммуникаций “TAGS”:
    — Я — сторонник раскрытия самих фактов насилия, особенно над детьми. Так уж сложилось исторически, что, пока общество вместе со СМИ и правозащитниками не начинает бить тревогу, государственные структуры не концентрируются над решением конкретной проблемы. Что касается вопроса детального описания случаев насилия, где замешаны дети, то журналисты в погоне за читателями, конечно, нередко перегибают палку, забывая о правах самих жертв. На мой взгляд, недопустимо описание и демонстрация при помощи фото– и видеосъемок травм, нанесенных насильниками, а также раскрытие имен пострадавших, тем более публикация их изображения. Эта информация должна быть только у правоохранителей. Знание читателями подробностей преступления не поможет его раскрытию. Кроме того, для жертвы последствия слишком пристального внимания общественности могут быть фатальными. Думаю, что, принимая решение публиковать или нет полученную информацию, редактор любого СМИ должен спросить себя: “А сделал бы я то же самое, случись такое с моим ребенком, с моей семьей?”.

Лариса Кротова, домохозяйка:
    — От того, что страшных заголовков о том, что кто–то где–то в нашей стране надругался над ребенком, становится больше, а подробности преступлений описываются все ярче и детальнее, люди начинают относиться ко всему этому ужасу как к норме. Становятся если не более терпимыми, то точно более безразличными к таким преступлениям. Я думаю, что СМИ должны понимать это.

Улан Нурдин уулу, предприниматель, Каракол:
    — По случаям насилия над детьми должна быть полная информация, чтобы родители понимали, от чего и от кого нужно защищать своих детей. Думаю, что сухих новостей будет мало.

Александра ВАСИЛЬКОВА.